Эпилог. Девятнадцать лет спустя
Переводчик -
Серая Метелка, Ворон, корректор -
Шаера, Чжоули
Осень в этом году пришла как-то внезапно. Утро первого сентября было хрустящим, как яблоко. Маленькое семейство тряслось по ухабистой дороге по направлению к огромной задымленной станции. Чад от машины стал разреженным, дыхание пешеходов искрилось, как паутинка, в холодном воздухе. Родители толкали тележки, поверх которых были водружены две большие клетки; находящиеся в них совы возмущённо ухали. Рыжеволосая девочка испуганно брела за своими братьями, вцепившись в руку отца.
- Совсем скоро настанет время, и ты тоже поедешь, - сказал ей Гарри.
- Два года, - фыркнула Лили. – А я хочу ехать сейчас!
Пассажиры с любопытством разглядывали сов, пока семейство направлялось к барьеру между платформами девять и десять. В окружающем шуме до Гарри донёсся голос Альбуса: его сыновья продолжали спор, который начался в машине.
- Я не буду! Я не буду в Слизерине!
- Джеймс, успокойся, - произнесла Джинни.
- Я только сказал, что это может случиться, - Джеймс, ухмыляясь, посмотрел на младшего брата. – В этом нет ничего плохого. Он вполне может попасть в Слизерин.
Но тут Джеймс поймал взгляд своей матери и замолчал. Пятеро Поттеров подошли к барьеру. Бросив через плечо несколько дерзкий взгляд на своего младшего брата, Джеймс забрал тележку у матери и побежал вперёд. Через мгновение он исчез.
- Вы будете писать мне, правда? – тут же спросил Альбус родителей, воспользовавшись минутным отсутствием брата.
- Если хочешь, то каждый день, - ответила Джинни.
- Не каждый день, - быстро отреагировал Альбус. - Джеймс говорит, что большинство учеников получают письма из дома примерно раз в месяц.
- В прошлом году мы писали Джеймсу по три раза в неделю, - сказала Джинни.
- И ты же не собираешься верить всему, что он тебе рассказывает о Хогвартсе, - вставил Гарри. – Он любит пошутить, твой брат.
Все вместе они толкнули вперёд вторую тележку, набирая скорость. Когда они приблизились к барьеру, Альбус поморщился, но столкновения не произошло. Вместо этого вся семья оказалась на платформе девять и три четверти, окутанной густым белым паром, вырывавшимся из красного состава «Хогвартс Экспресс». Плохо различимые фигуры толпились в тумане, в котором уже исчез Джеймс.
- Где они? – взволнованно спросил Альбус, вглядываясь в неопределённые очертания, мимо которых они проходили по пути к платформе.
- Мы их найдём, - успокоила его Джинни.
Но дым был очень плотным, и сложно было разглядеть чьи-либо лица. Голоса, отделённые от своих владельцев, звучали неестественно громко. Гарри показалось, что он услышал голос Перси, громко рассуждавшего о законах по использованию мётел, и обрадовался, что у него есть повод не останавливаться и не здороваться…
- Мне кажется, это они, Ал, - неожиданно произнесла Джинни.
Группа из четырёх человек появилась из тумана и встала у самого последнего вагона. Как только их лица стали видны отчётливей, Гарри, Джинни, Лили и Альбус бросились прямо к ним.
- Привет, - поздоровался Альбус, и в его голосе прозвучало невероятное облегчение.
Роуз, в новенькой хогвартсовской мантии, ослепительно улыбнулась ему.
- Нормально припарковались, а? – спросил Рон Гарри. – Я - да. Знаешь, Гермиона не верила, что я смогу пройти экзамены по вождению у магглов. Она думала, мне придётся чарами запутывать экзаменатора.
- Нет, неправда! - воскликнула Гермиона. - Я в тебя верила.
- Честно говоря, я, действительно, применил к нему запутывающие чары, - шепнул Рон на ухо Гарри, когда они вдвоём поднимали в вагон сундук Альбуса и клетку с совой. – Я всего лишь забыл посмотреть в боковое зеркало, и, говоря откровенно, я могу использовать сверхчувствительные чары вместо этого.
Вернувшись на платформу, они обнаружили Лили и Хьюго, младшего брата Роуз, увлечённых обсуждением, на какой факультет их распределят, когда они, наконец, попадут в Хогвартс.
- Если вы не попадёте в Гриффиндор, мы лишим вас наследства, - вставил Рон, - но это я так, я не давлю.
- Рон!
Лили и Хьюго расхохотались, но Альбус и Роуз остались серьёзными.
- Он не это имеет в виду, - попытались их успокоить Гермиона и Джинни, но Рон уже не обращал на них внимания.
Поймав взгляд Гарри, он незаметно кивнул куда-то в сторону, показывая на точку в пятидесяти ярдах от них. На минуту пар слегка развеялся, и можно было разглядеть в зыбучей дымке фигуры трёх человек.
- Посмотри, кто здесь.
Драко Малфой стоял на платформе вместе с женой и сыном. Его тёмный пиджак был застёгнут до воротничка. Он начинал лысеть, и это ещё больше выделяло его острый подбородок. Мальчик так же походил на Драко, как Альбус - на Гарри. Драко поймал взгляды Гарри, Рона, Гермионы и Джинни, коротко кивнул им и отвернулся.
- Итак, это маленький Скорпиус, - понизив голос, произнёс Рон. – Сделай всё возможное, Рози, чтобы побеждать его в каждом тесте. Слава Богу, ты унаследовала мозги своей матери.
- Рон, ради всего святого, - вмешалась Гермиона, и в её голосе одновременно звучали твёрдость и удивление. – Не пытайся настроить их друг против друга ещё до того, как они пошли в школу.
- Ты права, прости, - согласился Рон, но не удержался и добавил: - И всё же слишком с ним не дружи, Рози. Дедушка Уизли никогда тебе не простит, если ты выйдешь замуж за чистокровного.
- Хэй!
Джеймс появился вновь; он освободился от своего сундука, совы и тележки, и его явно распирало от новостей.
- Тедди здесь, - задыхаясь, сказал он, показывая через плечо назад, на вздымающиеся клубы пара. – Я только что его видел. И угадайте, что он делал? Целовался с Викторией!
Он уставился на взрослых, явно разочарованный отсутствием реакции.
- Наш Тедди! Тедди Люпин! Целовался с Викторией! Нашей кузиной! И я спросил Тедди, чем это он занимается…
- Ты их прервал? – спросила Джинни. – О, как ты похож на Рона…
- … и он сказал, что пришёл её проводить. А затем он сказал, чтобы я убирался. Он с ней целовался! – повторил Джеймс, переживая, что недостаточно ясно выразился.
- Ой, это будет так славно, если они поженятся, - прошептала Лили в восторге. – Тогда Тедди будет настоящим членом нашей семьи.
- Он и так приходит к нам на обед почти четыре раза в неделю, - сказал Гарри. – Почему бы просто не позвать его жить с нами и покончить с этим вопросом?
- Да! – с энтузиазмом воскликнул Джеймс. – Я не прочь делить комнату с Алом, а Тедди мог бы жить в моей комнате!
- Нет, - твёрдо ответил Гарри. – Ты будешь жить в одной комнате с Алом, только когда я захочу снести дом.
Он сверился со своими старыми, потёртыми часами, которые когда-то принадлежали Фабиану Прюэтту.
- Уже почти одиннадцать, занимайте свои места.
- Не забудь передать Невиллу привет! – обратилась Джинни к Джеймсу, обнимая его.
- Мама, но я не могу передать привет профессору!
- Но ты же знаешь Невилла…
Джеймс закатил глаза.
- Вне школы – да, но в школе он – профессор Лонгботтом, разве не так? Я не могу придти на Травоведение и передать ему привет…
Джеймс покачал головой, удивляясь глупости своей матери, и выразил свои чувства, пытаясь пнуть Альбуса.
- Увидимся, Ал. Будь осторожен, следи за фестралами.
- Я думал, они невидимы? Ты же сказал, что они невидимы!
Но Джеймс просто рассмеялся, позволил матери поцеловать себя, на бегу обнял отца и запрыгнул в быстро наполняющийся поезд. Они увидели, как он помахал им рукой, а затем быстро помчался по коридору в поиске своих друзей.
- Не нужно волноваться о фестралах, - сказал Гарри Альбусу. – Они очень добрые, их нечего бояться. Кроме того, ты поедешь в школу не в карете, а на лодке.
Джинни поцеловала Альбуса на прощание.
- Увидимся на Рождество.
- Счастливо, Ал! – попрощался Гарри, пока сын обнимал его. – Не забудь, что Хагрид пригласил тебя на чай в следующую пятницу. Не связывайся с Пивзом. Не дерись ни с кем на дуэли, пока не научился. И не позволяй Джеймсу себя дразнить.
- А что если я окажусь в Слизерине?
Шёпот предназначался только отцу, и Гарри понял, что лишь момент расставания вынудил Альбуса раскрыть перед ним, как сильно и искренне он этого боялся. Гарри присел так, чтобы лицо Альбуса было чуть выше, чем его собственное. Альбус - единственный из всех детей Гарри унаследовал глаза Лили.
- Альбус Северус, - тихо произнёс Гарри, так, что никто, кроме Джинни, не мог его услышать, а она тактично притворилась, что машет рукой Роуз, которая уже была в поезде, - ты назван в честь двух директоров Хогвартса. Один из них – из Слизерина, и это был, пожалуй, самый смелый человек из всех, кого я знал.
- Но скажи, что если…
- … тогда Башня Слизерина получила бы прекрасного ученика, разве не так? Для нас это не имеет значения, Ал. Но если это имеет значение для тебя, ты сможешь выбрать Гриффиндор, а не Слизерин. Распределяющая шляпа принимает во внимание твой выбор.
- Правда?
- Для меня она это сделала, - ответил Гарри.
Он никогда раньше не рассказывал детям об этом и увидел, как удивление отразилось на лице Альбуса. Но вот уже захлопали двери в красном поезде, мутные очертания родителей кинулись вперёд, чтобы в последний раз поцеловать своих детей, дать им последние указания, и Альбус запрыгнул в вагон. Джинни закрыла за ним дверь. Студенты свешивались из окон. Огромное число лиц, в поезде и около поезда, и, казалось, все они смотрели на Гарри.
- Почему они все смотрят? – требовательно спросил Альбус.
Вместе с Роуз они вытягивали шеи, глядя на других студентов.
- Пусть тебя это не беспокоит, - откликнулся Рон. – Это всё я, я очень знаменит.
Альбус, Роуз, Хьюго и Лили рассмеялись. Поезд тронулся, и Гарри шёл рядом, наблюдая за худым лицом своего сына, уже горящим от возбуждения. Гарри улыбался и махал рукой, хотя при взгляде на ускользающего от него сына в душе возникало что-то похожее на чувство потери…
Последний след пара растаял в осеннем воздухе. Поезд завернул за угол.
Гарри всё ещё держал руку в воздухе, в прощальном взмахе.
- С ним всё будет в порядке, - пробормотала Джинни.
Глядя на неё, Гарри бессознательно поднял руку и коснулся шрама в форме молнии на лбу.
- Я знаю.
Шрам не беспокоил Гарри вот уже девятнадцать лет. Всё было хорошо.
